к вратам, что разделяют миры и души пришел старик с котомкой душа как первый снег невинна дорогу в
...Сборник называется . («Цвета времени»?): Выходит Сеня на балкон, чтоб пыхнуть сигареткой, – и красота встаёт кругом, а дело было летом. А красота встаёт кругом, как некое зерцало, и ей охвачен каждый дом и каждый куст отсталый. И Сеня с нежностью глядит, и сплёвывает часто. А вот плевок его летит, – красивый, словно счастье. Он станет пищей муравьям, а нет – аксессуаром для лёгких платьев летних дам – и молодых, и старых… (Чёрный Георг) Ну что тут скажешь. Шарман, я без шуток. Лучшая публикация этой весны. Старый добрый стёб, весь, как дорогая шкурка, в каких-то цветных переливах (будем считать, что поэтому и les couleurs). Не успеваешь ахнуть, как забавное уже перелилось в какое-нибудь мистическое, пантеистическое, опять в забавное – и уже безо всяких «-стических» просто в хорошее… Если о минусах (не могу же я вот так – просто похвалить! :-)). Некоторые из текстиков – на мой взгляд – целиком такие минусы. например. Успевает надоесть, толком ещё и не начавшись. «“…Моря достались Альбиону,” – / Сергеич рек; он, раззадорясь, / в пол-уха слушал Альбинони – / квартетнострунно, в си-миноре…» – и дальше как-то уже не надо, уже не прошло…
...Пожалуй, одна из самых приятных иллюзий современного мира – это иллюзия безграничных возможностей. Всё подвластно современному человеку: овладеть любым знанием и навыком с минимальными затратами усилий и времени; переместиться в пространстве реальном и виртуальном за считанные часы, минуты, секунды; отменить не только геополитические, но и культурные, языковые, этнические и иные границы; и прочее, и прочее. Человек владеет временем и пространством, он – хозяин самой возможности, не говоря уж о своей собственной жизни. Впрочем, как и любая иллюзия, современное ощущение всемогущества имеет, в частности, одно опасное последствие: чем более безграничными воспринимает человек свои возможности, тем более ущемленными, обделенными, неполноценными он осознает людей, которых принято именовать «людьми с ограниченными возможностями». Однако, знакомый с понятиями гуманности и толерантности и, более того, часто стремящийся соотносить свое существование с ними, современный человек закономерно продолжает эту логическую цепочку. Чем более неполноценными ощущаются такие, в отличие от него не-всесильные люди, тем сильнее становится своеобразный комплекс вины всемогущего хозяина мира и жизни. А дальше – всевозможные варианты эмоциональной компенсации этого комплекса: от сознательного игнорирования, а иногда и враждебности по отношению к «ограниченным» в возможностях до скорбного сочувствия и уничижающей жалости. И несложно догадаться, что все эти варианты – едва ли то самое, чего хотелось бы «людям с ограниченными возможностями», то, в чем они нуждаются...
...Создать слайдшоу Овдик решил, когда ему исполнилось восемьдесят восемь лет. Примечательно, что это вообще случилось. И если таким, как Овдик, приходит в голову мысль о создании собственного слайдшоу, то поверьте, в этом что-то есть. Что же подвигло его на этот поступок? Наверное, то, что Овдик остался один. Его жены Лики не стало зимой. Он остался один в двухкомнатной квартире четвертого этажа многоэтажки. Вполне возможно, что Овдика начала подводить память. Да, такое случается со стариками. Воспоминания даются лучше, когда перед глазами фотография. Так или иначе, но в один прекрасный момент на пороге фотостудии «Кимберлит» предстал худощавый, сутулый, виновато улыбающийся старик. – Очаровательный ребенок! Удивительно трогательный снимок! Это кто?.. – спросил мужчина в сером костюме, на двери которого висела табличка «Главный редактор» – Это я! – ответил Овдик. – Мне сейчас восемьдесят восемь, а на фото мне исполнился ровно год. Мой первый день рождения. Снимок сделал мой отец. Очень памятная для меня фотография. К главному редактору Овдика отвели сразу, как только он изложил свою просьбу, вынул из замусоленного бумажного пакета свои фотографии, пару газетных вырезок, постер с Джулией Фостер и набор открыток. – Вы уверены? – переспросил мужчина. – Уверен в том, что это я на снимке? – В том, что ваш отец сделал эту фотографию? – мужчина в сером костюме, задававший вопросы, знал цену хорошей фотографии. – Я давно сам не снимаю, это в прошлом, – сказал мужчина. У нас целый штат фотографов и все профессионалы. …Монтаж, это тоже не мое, хотя все тонкости этого искусства мне знакомы. Я не создаю слайдшоу. Я работаю с клиентами. Моя задача, это отбор материала. Поверьте, правильно собранный материал, это девяносто девять процентов успеха. Мужчина говорил быстро. Овдик растерялся и выдал заранее заготовленную фразу: – Я слышал, что создать свое слайдшоу никогда не поздно! …Главное – это желание! – Может, ваш отец был фотографом? – редактор снова повторил свой вопрос. – Вряд ли, – пожал плечами Овдик. – Мама говорила, что он был шофером. …Она не любила ворошить прошлое, отец оставил нас, когда я был совсем маленький. – Эту фотографию сделал профессионал! Главный редактор еще раз приблизил снимок годовалого Овдика к глазам и принялся внимательно изучать детское сияющее личико, ямки на круглых щеках, острые молочные зубы, ладонь с маленькими короткими пальчиками, что тянулась к объективу. Затем он отодвинул снимок подальше и посмотрел на свет, как рассматривают денежную купюру. Старик, сидящий перед ним, от волнения перестал дышать. – Я уверен в этом! Свет, композиция! Удачное решение портретной съемки. Сразу видно, что этот парень знает, как поймать момент. – Мне об этом ничего не известно... – начал было Овдик. – Знаете, для нас очень важно, с чего начать. От чего, так сказать, оттолкнуться, – перебил его главный редактор. – Вряд ли я смог бы вам помочь, если бы не эта фотография. Этот снимок послужит нам хорошей зацепкой, понимаете? Ваш отец не зря постарался. Он встал и протянул Овдику руку, перегнувшись через стол. – Сейчас можете пройти и оформить необходимые бумаги. Теперь ваше слайдшоу – это наша проблема...
...Господи, какие же мы все дети. Глупые, жадные, нетерпеливые, чуть что, кричащие «мама». Впрочем, совсем недавно я был о себе другого мнения. Два месяца назад я был законопослушным подданным, мужем, отцом и учителем Закона Божьего. Теперь я никто. У меня отобрали одежду, взамен швырнули какое-то тряпье. Попытавшись что-то спросить, я наткнулся на задумчивый взгляд надзирателя – совершенно квадратного детины с жуткой черной бородой и серьгой в ухе – и слова сами собой застряли в горле. Я наивно полагал, что страшнее уже ничего быть не может. Это был Деметриос, которому суждено было стать моим ангелом-хранителем в этих стенах. Без него я бы пропал. И он же теперь волок меня за плечо куда-то вниз, в подвал, по грязным каменным ступеням, так что я еле успевал за ним. В голове вертелось: «Только не сопротивляться, только не сопротивляться». Сейчас как вспомню, разбирает дикий смех. Как будто я тогда был способен на сопротивление...
И точно: из дурацких закорючек получается картинка. Делаю это ещё интереснее, чем училка. Та сложила маму, которая мыла раму. А я, узнав у мамы азбуку, уполз по буквам из хаты за раму. И вот уже лечу, хотя зависаю то и дело, и рвусь к облакам, и замираю в ужасе сладком, глядя вниз... Листаю дальше книжку, которую получил сегодня, в мой день рождения. Как ловко рисуют буквами что угодно, даже незримое! Тоже так хочу. Отодвигаю подальше тетрадь, где надо тупо палочки повторять. Начинаю с печки. Она большая, свежебелёная, но неровная, подмазана тут и там. Как продавщица наша. За трубой лежанка уютная. Её считает своей нахальный кот. Шипит, когда я лезу... Хм, писать труднее, чем читать! Когда читаешь, можно угадать или просто пропустить, а тут над каждой буквой думай. Если подробно буду, то мало чего покажу нашим, когда придут. Пишу «ПЕЧ», остальное будет позже. Чтобы сразу увидели и точно поняли, клею это на ближний к двери печной бок. Перехожу к новенькой чудо-груше под потолком. Как мы жили с тусклой керосиновой вонючкой?! Затем кровать родителей, где завидно высятся подушки и на месте плывут два лебедя. На кованом сундуке – братишкина постель. У горшка сестрёнок снаружи цветы, а внутри бывают плоды. Угол возле печки полон пушистыми жёлтыми шариками. Клюют желток и радостно пищат, полюбили его ещё до рождения. Это местечко посещают и мышки: оно забрано сеткой от кота. На того леплю особую заготовку-писульку: «ХАМ». Неприятная, конечно...
Архив публикаций за июнь 2011
Произведения [2741]
Журнал «Новая Литература»
Новая Литература | Архив новостей, 2011 год, июнь
Комментариев нет:
Отправить комментарий